| Истец обратилась в Глазовский районный суд с требованием взыскать с ответчика 1 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причинённого в связи с гибелью её сына. Основанием для иска послужило уголовное дело в отношении ответчика по ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). В рамках уголовного дела истец была признана потерпевшей.
Приговором Глазовского районного суда ответчик был признан виновным в совершении указанного преступления. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Удмуртской Республики приговор был изменён — наказание ответчику смягчено до 8 лет 11 месяцев лишения свободы.
В ходе рассмотрения гражданского дела подлежал разрешению вопрос о праве истца на компенсацию морального вреда с учётом того, что на момент совершения преступления она была лишена родительских прав в отношении погибшего сына. При этом истец ранее обращалась с заявлением о восстановлении в родительских правах, однако впоследствии отказалась от заявленных требований.
При разрешении спора суду надлежало установить характер взаимоотношений между матерью и её погибшим сыном. Исследовав соответствующие обстоятельства, суд пришёл к выводу о том, что, несмотря на лишение родительских прав, родственные связи между истцом и сыном не были утрачены. В частности, установлено, что они поддерживали отношения вплоть до смерти сына, в том числе на момент совершения преступления: проживали совместно, оказывали друг другу помощь и сохраняли эмоциональную привязанность. Указанные обстоятельства нашли подтверждение показаниями свидетелей.
Оценив представленные доказательства, суд пришёл к выводу, что истец имеет право на компенсацию морального вреда.
С учётом характера физических и нравственных страданий истца, а также требований разумности и справедливости, суд частично удовлетворил исковые требования, взыскав с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. |
